Военно-морские силы Корпуса стражей исламской революции (ВМС КСИР) Ирана объявили о введении «нового порядка» судоходства в Ормузском проливе, одном из наиболее стратегически значимых морских маршрутов мира. Соответствующее разъяснение было опубликовано командованием в социальной сети X, где подробно описаны новые правила прохождения гражданских судов через этот узкий и крайне загруженный участок мирового океана.

Согласно заявленным изменениям, гражданские суда теперь могут передвигаться через Ормузский пролив только по строго определённым маршрутам, установленным и контролируемым иранской стороной. Фактически речь идёт о введении централизованного регулирования движения в зоне, через которую проходит значительная часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. При этом подчёркивается, что любые военные суда по-прежнему не имеют права проходить через пролив без специального разрешения, а в большинстве случаев их движение фактически блокируется или ограничивается.

Особое внимание в заявлении ВМС КСИР уделяется тому, что любое судоходство в регионе будет возможно только при наличии разрешения со стороны военного командования. Это усиливает контроль Ирана над ключевым логистическим маршрутом, который связывает Персидский залив с Оманским заливом и далее с открытым океаном. Эксперты отмечают, что подобные меры могут существенно повлиять на глобальные цепочки поставок энергоресурсов и повысить уровень напряжённости в регионе.

Параллельно с этим официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Исмаил Багаи в эфире местного телевидения заявил, что страна может принять ответные меры в случае продолжения Соединёнными Штатами морской блокады. По его словам, подобные действия Вашингтона рассматриваются Тегераном как нарушение международных соглашений и подрыв режима прекращения огня. Агентство Tasnim, ссылаясь на заявление дипломата, уточнило, что Иран считает морскую блокаду недопустимым инструментом давления.

Эскалация в регионе начала стремительно развиваться после обострения конфликта на Ближнем Востоке в феврале, когда Израиль и США нанесли удары по территории Ирана. В ответ Тегеран предпринял серию атак по территории Израиля, а также по американским военным объектам в регионе. В тот же период Иран временно ограничивал или закрывал Ормузский пролив для гражданского судоходства, что вызвало обеспокоенность на мировых энергетических рынках.

Дополнительным фактором напряжённости стало вовлечение ливанского шиитского движения «Хезболла», которое обстреляло израильскую территорию, спровоцировав ответные удары со стороны Израиля. Однако 16 апреля президент США Дональд Трамп заявил, что Израиль и Ливан согласовали 10-дневное прекращение огня, что было воспринято как попытка локальной деэскалации конфликта.

После этих событий министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи сообщил об открытии Ормузского пролива, связав это решение с режимом перемирия в Ливане. Однако данная позиция оказалась неустойчивой: американская сторона заявила, что морская блокада в отношении Ирана будет сохраняться до полной реализации комплексной мирной сделки. Таким образом, противоречия между сторонами сохраняются, а ситуация в регионе остаётся нестабильной.

На фоне происходящего пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отметил, что возможная блокада Ормузского пролива может привести к серьёзным негативным последствиям для мировой экономики. По его словам, любое ограничение свободы судоходства в этом районе неизбежно отразится на глобальных энергетических рынках, вызовет рост цен на нефть и усилит экономическую нестабильность в разных регионах мира.

Аналитики отмечают, что «новый порядок» судоходства, объявленный Ираном, может стать инструментом политического давления и одновременно способом укрепления контроля над стратегическим маршрутом. Ормузский пролив традиционно рассматривается как «узкое горлышко» мировой энергетики: через него проходит значительная доля экспорта нефти из стран Персидского залива. Любые ограничения в этой зоне автоматически вызывают реакцию на мировых рынках и со стороны крупных держав.

Ситуация остаётся крайне динамичной и зависит от дальнейшего развития переговорных процессов, а также от того, удастся ли сторонам конфликта прийти к устойчивым договорённостям. Пока же объявленные меры усиливают неопределённость и подчеркивают высокую степень риска дальнейшей эскалации.