Вице-министр энергетики Кайрат Туткышбаев на брифинге озвучил позицию Астаны: Казахстан прилагает максимум усилий для соблюдения обязательств в рамках соглашения ОПЕК+ и рассчитывает сохранить годовой план добычи на уровне 98 миллионов тонн. Однако на фоне опубликованных статистических данных это заявление выглядит всё более как декларация о намерениях, чем отражение реальной ситуации в отрасли.

По словам Туткышбаева, текущие показатели достижимы, и страна ожидает выйти на запланированные 98 миллионов тонн к концу года. При этом, согласно решению семи стран ОПЕК+ (Саудовская Аравия, Россия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман), принятому 5 июля, Казахстану было разрешено нарастить добычу на 10 тысяч баррелей в сутки — до 1,618 млн б/с -1-4-10. Казалось бы, это должно облегчить выполнение квот.

Однако Международное энергетическое агентство (МЭА) в своем майском отчете констатирует совершенно иную картину. При плановой квоте в 1,59 млн б/с фактическая добыча Казахстана в мае превысила разрешенный уровень на ошеломляющие 360 тысяч баррелей в сутки -3-9-12. Это ставит республику в уникальное положение: на фоне остальных участников сделки, которые, наоборот, не выбирают свои квоты (Ирак отстал на 2,85 млн б/с, Саудовская Аравия — на 3,64 млн б/с, Россия — на 960 тыс. б/с), Казахстан выглядит главным нарушителем дисциплины -9.

Ситуация усугубляется накопленным объемом перепроизводства. Ранее Казахстан уже взял на себя обязательства по компенсации сверхдобычи, и этот процесс обещает быть крайне болезненным. По планам, период компенсации был продлен до конца 2026 года -5-7-10. Однако в соответствии с графиками, страна должна была сокращать добычу колоссальными темпами: до 650-669 тысяч баррелей в сутки в отдельные месяцы первого полугодия -5-11. С учетом этих жестких компенсационных графиков, фактический разрешенный лимит для Казахстана в мае мог составлять менее 1 млн б/с -6, что при текущем уровне производства делает выполнение обязательств практически невозможным без остановки значительной части промыслов.

Заявление вице-министра о намерении сохранить добычу на уровне 98 млн тонн (что соответствует примерно 2 млн б/с в годовом исчислении) входит в прямое противоречие с требованиями ОПЕК+. С одной стороны, страна публично заявляет о лояльности альянсу, с другой — продолжает наращивать добычу, ссылаясь на производственную необходимость и планы развития.

Для Казахстана, чья экономика критически зависит от нефтяных доходов, выполнение жестких компенсационных графиков означает упущенную выгоду в условиях благоприятной конъюнктуры. Однако продолжение политики перепроизводства грозит потерей доверия со стороны ключевых партнеров по ОПЕК+, которые уже неоднократно требовали от Астаны ужесточить подход к исполнению сделки.

Таким образом, за дипломатичной формулировкой о "максимальных стараниях" скрывается жесткий торг между необходимостью наполнять бюджет и соблюдением международных обязательств. И пока Казахстан пытается балансировать между этими двумя полюсами, реальные цифры добычи демонстрируют, что чаша весов склоняется в пользу сиюминутной экономической выгоды, а не дисциплины в рамках ОПЕК+.